Особенности национального видеонаблюдения

У нашего подъезда сидели всегда три бабушки. Лавочка позволяла. А потом лавочку сломали хулиганы, и Ванька с первого этажа починил, но с размером промахнулся, и третья бабушка выносила себе стул.

Бабушки эти менялись составом раза четыре, а числом – ни разу, всегда втроём. Однажды к ним присоединилась четвёртая, но ненадолго – поссорились они с ней. И вот из-за чего. Ильинична, так звали «новенькую», принесла как-то карты и предложила проходящей мимо Ирке, Танькиной матери, погадать. Все знали, что Ирка хочет устроить личную жизнь, но безуспешно пока. Остальные бабушки так рано во двор не выходили. Поэтому к тому моменту, как они наконец вышли во двор, лавочку закрывала толпа людей. Полным ходом шло гадание. Ирка сидела рядом и собирала деньги. Благодарность, так она это называла.

Валерия Львовна, бывшая завуч школы, грозно взмахнула палкой:

- Это что ещё за базар?!

Народ мгновенно расступился и рассосался. Ирка сунула деньги Ильиничне в сумку, сама юркнула в подъезд. Ильинична неторопливо собрала карты, завернула в платочек и собралась уходить.

- Ты что ж это торговлю тут развела? – спросила Анна Петровна. – Не надо нам этого, это наша лавочка, посидельная.

- Вы пока просыпаетесь, полдня проходит. Кто рано лавочку займёт, тот с денежкой уйдёт, - усмехнулась Ильинична. – Я здесь тоже живу, а лавки общие. Сиди – кто хочешь. Ну вас. Пойду чай пить.

С этими словами она поднялась, поправила юбку и ушла домой. С того момента три старушки с ней не разговаривали. Если садилась с ними посидеть, замолкали и демонстративно отворачивались в разные стороны.

Помирил их вот какой случай.

Обычно, правду сказать, мнение о жильцах у старушек было единогласное. Кто прохиндей, кто нехорошая женщина, кто ворюга, - у них не возникало меж собою споров. А тут во дворе поселилась семья – муж, жена и девочка Катя. Муж был мужчина статный, большой, плечистый, он занимался каким-то бизнесом и часто был в разъездах. Жена старушкам сразу не понравилась. Одевалась она ярко, смело и занималась не вполне понятно, чем. Могла на ночь глядя уйти, а перед обедом – вернуться. Когда мужа дома не было, разумеется. Или несколько раз в подъезд заходили благоухающие одеколонами незнакомцы, поднимались на третий этаж и исчезали в квартире новых жильцов. Там они была какое-то время, а потом уходили.

Старушки судачили целыми днями только о Верке и её странных посетителях. Как-то подозвала Анна Петровна Катю и спросила:

-Катюша, а кто это к твоей маме ходит, что за дяди?

- Какие дяди? – удивилась девочка.

- А вот вчера такой в красном свитере приходил.

- А, это дядя Петя, мама его желание исполняла. Моя мама – волшебница.

Анна Петровна обернулась на подружек и отпустила Катю.

- Слышали? И от ребёнка даже не скрывается. Это теперь у них волшебница называется. Надо бы у муж ейного спросить, знает ли он, какая у него жена волшебница…

Ильинична присутствовала при разговоре, слова ей вставить не давали, она и молчала. А тут говорит:

- А я пойду у неё и сама спрошу.

И пошла. Ждали её старушки, ждали, так и не вышла Ильинична.

-Небось, нас надурила, сама дома спит, - решили старушки и тоже по домам разошлись. Но Ильинична не появилась и на следующий день. И через день. Заволновались старушки, поднялись на этаж, стали в дверь стучать и звонить. Открывает им молодая женщина, лет сорока, чем-то неуловимо на Ильиничну похожая.

- Здравствуйте! – начала Анна Петровна. – Нам бы Ольгу Ильиничну, Вы, наверное, её дочь?

- Заходи, Петровна, - знакомым молодым голосом сказала женщина. – Это я и есть, Ильинична.

Обомлели старушки, но вошли. Женщина их чаем напоила и вот что рассказала. Что пришла она к Верке, та и говорит, что правда, она волшебница, могу любо желание исполнить, если оно возможно, по её раскладам. Ильинична посмеялась, говорит, сделай меня молоденькой, а я тебе на картах погадаю.

«Верка ответила, что совсем молоденькой не получится, но лет на сорок можно, и то благодаря тому, что голос у меня молодой и юмор имеется… Спросила, не передумаю ли. А что передумывать? Так я и работать могу пойти. Дети мои далеко живут, с мужьями мне не везло, трое было, и всё не по сердцу. Ну и согласилась. Верка руками взмахнула, что-то пошептала, иди, говорит, домой, спать ложись. Я и ушла, а утром – вот! Побежала к Верке узнать, что делать-то мне? Надолго ли я такая? А их уже и след простыл. Ни её, ни его, ни девочки. В квартиру теперь новые жильцы заселяются, видали? Я на работу устроилась, так что сейчас пора мне, девочки…»

Переглянулись старушки.

- Ильинична, ну мы на тебя и не злимся, ты спускайся как-нибудь к ним, посидеть. А что ты ей нагадала?

- Дальнюю дорогу. Так и вышло. Спущусь, хорошо. Я на вас тоже зла не держу. – она легко встала со стула, поправила причёску и, проводив гостей, улыбнулась себе в зеркало. – Кто его знает, надолго ли так… Поживём – увидим.

Вам может быть интересно:

Если в процессе чтения данной статьи вам захотелось что-то купить или воспользоваться какой-то услугой, то поищите необходимое здесь.